Итак, вдруг  вторая книга вышла наконец также внезапно—как второй сын. Никто не верил в первого—тут сразу же следом второй—не прошло и 2 года. Те же циклы—те же стихии… Кого-то покоробит такое сравнение. Но оно налицо. Свыше посылаются дети. Также Богом же даются шансы рукописям. То и другое меня повергло в лёгкую панику: что с этим делать, дети, книги… Мамы нет. Не кому позвонить-обрадовать. Да и кому нужны чужие радости?! Своих люди уже давно боятся: ну вдруг заберут у меня такую радость, вдруг! Казалось бы—что особенного—ну писал ты четверть века статьи—рад был каждой заметке, почем зря конечно, такой поток мутных вод никого не радует. Мне кажется всё то настолько вымученным, измученным и убогим… как состояние марафонца после дистанции. Какие уж там призы в студию… Никаких радостей—кроме новых сумасшедших марафонов длинной в жизнь. Какие впечатления от дикой рутины, в которой я погряз снова лет на 40?.. Сколько руды перелопачено, чтобы хоть что-то вышло в сухом остатке… Кому это расскажешь,—кто тебе поверит—всё из ничего, из тщеты и муки! Из постоянных усилий микроскопических надрывов, мучительных травм ума – боли бесконечной, тоски бессмысленной, радости от одного некрепкого шага. Смотря за младшим сыном БодДаном я себя ощущаю таким же дитем –неуверенно смотрящим на восторг от тебя, уворачивающимся от объ…йетти…й, писающим под себя, безумно испуганным этим всеобъятным усилием мира. Миру ничего от тебя не надо—чтоб ты только не писал под себя и улыбался. Но не писать под себя и при этом ещё и улыбаться—это невозможно!!! Я не умею—мне всё также странно, страшно в этом качающемся мире боли и грез. Если я знаю—что не конфетки—крошки не удосужится он тебе отдать так. Каждую крошку надо выпрашивать улыбками и ходить с гордо поднятой головой повсюду. Или бегать как старший, требуя «Конфетку!» как «Жизнь или кошелёк!» Конфетку или я никогда даже не улыбнусь вам. Такие мы дети. Так нам трудно дается даже не боль и мука—а уже какой-никакой успех. И мне так хочется снова посмотреть в глаза своему БогДану, ему скоро два года в его пронзительно-серые глаза, мудрый лобик, всегда ясный.

 

 

 

 

Комментарии: 5 комментариев

  • Знаю автора лично, не по-наслышке, поэтому закидываю в корзину с нетерпением в ожидании знакомства с книгой.

  • Но само по себе путешествие -видимо , роскошно. Но-не моё, простите великодушно. Ришты, кишечная палочка , сальмонеллы, лейшмании-бррр.

  • Чем больше ты пишешь, тем лучше у тебя получается! Обложка книги просто замечательная! С наступающим Новым Годом! Будь здоров! Здоровья всем твоим близким! Пок.

  • Не печалься, что рождение и рост ребенка и книги почти всегда трудный.
    В рождении ребенка и книги — главное остается всегда ТАЙНОЙ.
    Кто будет новорожденный — новый человек? Что удастся ему привнести в этот мир? Сможет ли он хотя бы на толику сделать его светлее,чище,? Сможет ли он уменьшить боль и страдания этого мира? Или также как все будет просто роптать и тихо плакать? Сможет ли он продолжить путь начатый Буддой и Христом и другими учителями Света?
    А книга? Станет ли она для кого-то ступенькой к всеобщей Вершине Мудрости, Любви и Гармонии? Станет ли она кому то мудрым Советником, Проводником? В любом случае пройденный путь по написанию книги это путь расскрытия Самого себя — а это уже многого стоит.
    Книга — имеет одно благословение, она несет в себе нечто, что откроется только через некоторое время. Это как с хорошим вином долгой выдержки. На первых порах она может даже затеряться среди множества других. Продолжайте наполнять себя чувством любви и благодарности, что это случилось через через твое сознание, руки, сердце. И тогда твоя книга будет расти изнутри. Это метафизический процесс, который мы можем видеть только косвенно.
    Дэвид Хокинс предложил кинезиологический тест на определение каждой новой книги на степень «Просветленности». Не буду загружать этой темой, но это теперь уже возможно, даже не читая. Квантовая физика открыла морфогенитические поля и эти тесты уже доступны не только экстрасенсам…

  • Увлекательная, умопомрачительная книжка! Продолжает традиции Кипплинга, Паоло Коэльо и Эрика Бутакова. Рассказ от первого лица затаскивает читателя в самое сердце повествования.

Оставить комментарий

Представьтесь, пожалуйста