Люди БАМа

Ездя часто на Ольхон, был ошарашен тем, что одна машина ехала на Улькан. Что это за пункт? Оказалось это на БАМе… Маршрутки туда идут с автовокзала и при том едут в ночь на Улькан.  Купив на весь копеечный гонорар билет в один конец, уже в пути стал соображать—а к кому же я еду.  Вспомнил имя Николая Ступаченко—отца моего коллеги Ивана, писавшего тогда для газет… И точно – в Северобайкальске дом Николая знали многие и вот я у него на кухне сижу уже. Тут рядом и младший братик Ивана—тогда школьник, и сам мой земляк Николай Иванович. Он в прошлом милиционер, потом занимался лесом, а как вышел на пенсию—стал писать стихи и играть на гитаре. С большим интересом выслушав мои рассказы о поездках в Киргизию, он тогда рассказал, что там у него работает министром МВД одногрупник Николай же… Солдашенко. Очень просил его навестить—узнать адрес и телефон—он по нему скучал сильно.  Судьба разбросала их.

Повспоминали Казахстан—откуда все мы родом, они как и я переселенцы с Северного Казахстана. Какая тогда была открытая простая и гостеприимная жизнь, сколько людей перемолола Целина…  Но засиживаться на кухне БАМа я не предполагал—мой путь лежал дальше—в Северобайкальск.  Купив билет на рабочий поезд с одним вагоном, я окончательно доспал—ведь ночь была в пути… И вот город не меньше Слюдянки – только с очень современным вокзалом, спроектированным Ленинградскими архитекторами – в форме корабля бетонный корпус как вестник из будущего. А тут один тел у меня местных жителей—Марии Мошкиной, который дали экологи. Звоню ей—они с мужем живут на окраине городка—в котеджном посёлке. Несколько петляний по переулками там. Встречает меня кряжистый седой, но очень собранный Михаил – с лентой на лбу. Внимательно выслушав, расспросив о цели визита, и кажется так и поверив мне до конца, начал рассказывать историю своей жизни. Они с Марией в прошлом спортсмены-марафонцы. Бегали кроссы на лыжах и так. Потом работа в геологоразведке.

— Появились мы тут в 80-м году, — неспешно основательно говорит Михаил, настящий сибиряк. Их тогда запросили из Иркутска как молодых специалистов по геологоразведке, когда же БАМ в 84-м был сдан, и пошли по нему первые поезда к Тихому Океану, речь пошла о создании вдоль БАМа социальной инфраструктуры. Стратегическую железку отвели от Китая подальше и два тоннеля – 7-ми километровый Байкальский и ещё более затяжной Северо-Муйский назначались для шахт.

Но это конечно всё можно долго расписывать. Просто, что очень поразило в людях БАМа—это их открытость, гостеприимство,  возможность говорить по душам достаточно долго с любыми своими гостями. Насколько знаю, этим не отличаются гостевые дома Ольхона и юга Байкала в принципе…

Между северным посёлком Нижнеангарском есть болотистая местность и песчаная коса. Так вот, там очень много солнечных дней и любителей кататься на катамаранах. Михаил Мошкин говорит, что здесь есть место между двумя реками –Катера и верхняя Ангара, когда то место дождями затапливается—место становится настоящей сибирской Амазонкой. И сплав там—это нечто. Кругом затопленные деревья на сотни километров.  И ходить на байдарках, говорит, очень интересно.  Кругом очень колоритные северные территории и рыбаки-эвены. Кругом раскидистые тенистые аллеи, природные каналы поживописней венецианских.  К тому же из-за обилия Солнца на Байкале очень много по-настоящему тёплых ярких дней.

— За Южномуйским хребтом есть золотоносное месторождение—Ирокинда оно зовётся.  Был там при Сталине женский посёлок—дорогу туда хоть проложили. Так вот, был там у нас в Токсимо склад для взрывчатки,—продолжает свой рассказ Михаил Мошкин, —загружаемся взрывчаткой и едем в ночь на Ирокинда. Там вечером взрываем и ночью уже едем обратно . И вот где-то в 80-х мы стоим на самом высоком перевале, капнули духам по местному северному обычаю, встали.  И видим—там, где течёт речка Муя стоит освещённый лучом сверху какой-то аппарат. И я при том свете увидел за сто километров все освященные ветки на сосне—все до единой. Тогда своему напарнику Николая сказал—запомни это время и место—навсегда, но нам всё равно не поверят.

После этого рассказа Мошкина посетил ещё посёлок Холодное, где увиделся со старым шаманом эвенком, встреча эта своей необычностью очень впечатлила меня. Как из другого измерения дед. Но это будет отдельный пункт—так проняло меня это знакомство. Обратно ехал уже автостопом. Семейная пара ехала в Иркутск в больницу. По пути мы пробили колесо. Не было на всём пути с БАМа ни одной рабочей шиномонтажки—был выходной—и так на банане мы сюда и доехали. За что отдельное человеческое спасибо людям северных территорий за их помощь и доброту. Эта поездка вне планов и особых целей навсегда мне запомнилась обилием уникальных людей.

Михаил Юровский

Комментарии: (1)

Оставить комментарий

Представьтесь, пожалуйста