Очень давно хотел проехаться по среднеазиатским югам — и это наконец мне удалось.

Самаркандия

Многие мне твердили, что в Узбекистан меня не пустят. Но я всё же решился и прошёл его вдоль и поперёк. Заехав, выехав из него три раза. Потому что без регистрации дается лишь три дня — мало. Пройдя бумажкозаполнение, сумковыворачивание + сканирование обуви и листание паспорта, я шагнул в пекло степного Узбекистана. Первый же подвозивший юный таксист-узбек явно не знал ни слова по-русски… то был шок! Жевал насвай, мне предложил, потому с лёгкостью решил за так повезти. Что для таксиста ломка и невыносимая мука. Шагая по широким трассам узбечьего края и голосуя, был удивлен, с какой лёгкостью тут останавливаются, и хоть не понимая часто уже наш язык, всё же готовы подвезти. Даже накормить! Ясно, что узбекских денег у меня с собой не было. Мало того, что пирожками с картошкой меня угостили, так ещё дали три штуки узбекских сумов – это около 50 наших рублей. Странно то, что у каждого населённого пункта пункт милиции, которая тебя… «регистрирует», выписывая твои паспортные данные… и прося номер телефона того, к кому ты едешь в гости. К такой «Регистрации» постепенно привыкаешь, понятно, что их ментам самим и особо не нужно – просто такие требования нанимателей – бесконечные пусто-тщетные проверки…

Самаркандия

Итак, за Андижаном, в Намангане меня внезапно хитростью садят в такси — иначе, дескать, тебе за сёдня в Ташкент не попасть… Ну ладно, кое-как вроде уговариваю таксиста везти меня за так туда. Берёт мой сибирский адрес, обещает приехать в гости и на заработки, улыбается, расспрашивает. Цирк заканчивается по вечернем приезде в Ташкент, когда встречавший меня русский дядя Саша был атакован его узбекской алчностью, типа денег за него (меня) ему отдавай — ему по-узбекски! Чтож, он отдал, без спора, сумрачно загрузив меня с рюкзаком и повезя на ночлег в гости к своему отцу на Рисовую улицу. По пути были куплены пара арбузов-дынь + отменно выпеченные лепёшки. Сашин отец Сергей Михайлович родился и вырос в Ташкенте. Его родители приехали сюда из-под Новгорода (Великие Луки) поднимать столицу Узбекской ССР в 1928 году – когда было ещё само установление Советской власти со стройкой всего и вся. Все его годы, вся его жизнь прошла на дорогах Средней Азии. Водитель отец вырастил ремонтника машин сына, и даже внук на той же стезе. Каково им всем живется во всё более замыкающемся на своем языке, своих условностях и своих интересах азиатском странном мирке, было интересно понаблюдать на следующий день.

Страна без банкоматов

День начался с того, что мы долго ездили по всем банкам и гостиницам в тщетной надежде снять с моей карточки деньги. Банкоматов в узбекских банках просто нет! В гостиницах стоят банкоматы на основе карт «Виза», что не соответствовало формату моей карточки. С трудом деньги мы сняли. В баксах, Саша их поменял на чёрном рынке по вдвое большему курсу, чем официальный в стране. Жизнь Александра – это бесконечный ремонт разнообразных машин. Заработок от 50 $ в день… и это всё, кроме старого отца и юного сына в той же сфере, держит его здесь. Дочь в Петербурге уже. Сам он очень внимательно расспрашивает о разных регионах России, жизни там, мест для работы. Пока говорит, заработки позволяют ему содержать две семьи – официальную и дополнительную. Со второй семьёй я мельком и виделся, когда с ней выезжал на недельный отдых на Иссык-Куль. Мы вкусно перекусили узбекскими национальными блюдами. Потом Саша довез меня до малой автостанции у Ташкентского Тракторного Завода, и мы вместе ещё долго ждали маршрутку на г. Газалкент. Это по пути на Брич-Муллу — легендарное место из песен, только и знакомое всем нам. Маршрутку люди ждали долго… и брали штурмом. Хотя мест хватило ровно на всех ждущих. Иное дело, что многие ехали со столицы с баулами, не хотев остаться на пекле ещё лишний час: нервы.

Через час напряжённой и тесной езды, выйдя в Газалкенте и купив местного ледяного лимонада, был приятно удивлён его с детства знакомым вкусом. Но на пекле любую воду надо пить залпом. Не проходит и получаса – вода в бутылке нагревается до 40 градусов и допивать её трудновато. Отбившись от атаки вездесущих назойливых узбекских таксистов, поймал-таки нужную машину и на пути в Брич-Муллу любовался видами гор и рек на поднимающемся по мягкому серпантину дороги ландшафту за всегда (я это уточнял) бирюзовую речку Пскем – односторонний узкий мост с обеих сторожат полицейские кордоны. Весьма вежливые молодые люди в зелёных мундирчиках.

Нанай и Сады Бога

Самаркандия

Наконец не выдержав езды с бесконечными спусками-подъёмами, поворотами, говорю: тут уже выйду. Уютный кишлак. Нанай называется. Кругом журчат арыки, продают нехитрый товар, есть и чайхана у дороги, и сам меня позвавший выти тут кишлачник Абу-Али хорошо говорит по-русски… Он поясняет, что их село Нанай живописней хвалёной Брич-муллы, да и водопадик тут побольше. Конечно, когда тебя зовут в гости, надо соглашаться не раздумывая – выбор приёма-то невелик. Сходив к реке, не дойдя до водопада с километр, понял, что отдых и досуг на природе одинаков… нехитрая вылазка, омовение и перекус захваченной снедью – всё, как и на Байкале. Тут потеплее… Меньше надо тащить с собой снаряги для ночевки. На местных биваках даже одеяла оставляются.

Самаркандия

Заев маленькие шашлычки салатом и закусив их арбузно-дынями, пройдя до речонки Пскем и поговорив чуть с зелёными человечками о невозможности фотографий на секретном мосту, я был приято удивлен их спокойствием, не любопытством и отстранённостью. Потом была прогулка по задворкам кишлака Нанай – тут ишаки, сады, и арыки, и тень, и пыль, и прыть скоростроек домов. Люди сидят в тени и очень удивляются твоему появлению – ты загадка и полупризрак в этих горах. Наконец выруливаю к Абу-Али. Он наливает на кислом молоке настойку из злаков – сытная вещь. Зовёт в дом. Мы располагаемся на летней кухне. Как обычно — ковры и подушки, низкий столик. Его дочери приносят чай. Он долго, с ностальгией рассказывает о Кубе – как там служил в юности. Как всё было хорошо организовано – питание, и досуг с кином и прогулками, да и сама Куба — рай.

Очень душевно у нас получилось побеседовать. Общее прошлое от советской власти до наших дней сближает памятью своей людей нереально! Ближе родни становятся – просто воспоминая. Он мне ещё показал свежеобмазанную глиной кухню, где пекутся свежие ароматные лепёшки в тандыре, где в больших казанах готовится пенджабский плов и варятся всевозможные варения.

На утро меня вывез к цивилизации таксист за 9 ихних тысячных купюр – по-нашему рублей за сто. Водитель, оказалось, не так давно работал в Иркутске водителем на молокозаводских цистернах. Говорит, заработал хорошо – только приехал, сразу земляки работу нашли – никаких сложностей. Чудеса в решете – по всему Узбекистану встречаю массу людей, бывших в РФ на работе. Никого не кинули, никто не остался разочарованным – просто поработав малость, вернулись к своим домам. То ли дело нашему брату россиянину: ищи не ищи работу – какое-то кидалово и её просто нету.

Как Маугли по бахчам

Далее мой путь лишь на пару суток пролегал в Таджикистан. Надо было найти могилу своего деда. Он жил в Ленинабаде – ныне Худжанд. Это всё, что мне было известно в чужой стране — найти его. Но помог случай, сведший меня с Бахри Валеевной – чудной энергичной женщиной, моей СМИ-коллегой и ныне соратницей от ТВ-РФ-проекта «Жди Меня». Она чудодейственным образом там находит людей без вести пропавших, без документов, даже без имени своего живущих в горах… Пару случаев из своей практики по обнаружению русских Маугли, одичавших среди таджиков, она мне рассказала. Кто-то из этих парней прошёл закрытые психлечебницы, кого-то били так, что он стал бояться своей тени, кто-то наоборот, даже стал неким вором в законе среди таджикистанцев. Не прошло и часа – мы от неё уже ушли с моим местным проводником. От неё звонок ему на телефон — и сообщение точного места захоронения моего деда Юровского Бориса Константиновича с точным указанием года рождения, смерти, кладбища и… того, с кем рядом он упокоен. Фантастика просто.

Самаркандия

После этого, не тратясь на ночлег в городке Худжанде, переночевав на арбузном поле, вышел за пределы Таджикистана опять в Узбецкий Стан, держа направление уже на древний Самарканд. Придя в этот город в дневное пекло и не понимая, как можно ходить по этим раскалённым плитам днем, когда местные прячутся в любую тень, не видя ничего от слепящего мрака — еле нашёл уют в чайхане напротив культурной сказочной царской станицы Регистоне — чай + кило персиков. Как потом объяснили мне местные, столько их есть нельзя — они сильно снижают давление. Но мне от этого только полегчало – кажется, если бы не персики, чай и тень, я бы скоро там помер…

Памятник эмиру Тимуру в Самарканде

Наконец, время к вечеру, и мне надо во что бы то ни стало найти себе ночлег в культурной столице. Но сделать это как в нанайском поселении не просто – никто за так к себе не позовёт… Наконец, додумавшись приехать на ЖД-вокзал Самарканда, был в шоке от того, что на этот вокзал просто так не пускают – терроризм кругом, нет тут ни комнат отдыха, ни камер хранения… Ну думаю, пора просто выехать в степь и идти куда глаза глядят… Но тут вдруг на остановке вижу русскую женщину среди моря азиатских лиц – это сильно бросается в глаза. Заговариваю с ней: Как, вы отсюда ещё не уехали? – Нет, говорит, здесь всё ещё живу… Приютить меня согласилась. Так мы подружились с Татьяной. Оказалось, что, вырастив четверых дочерей, она осталась одна… Одна дочь в Китае, другая в Киеве, ещё одна в Ташкенте, одна в Самарканде – все они отдалены от неё, стараются наладить личную жизнь несмотря и вопреки – та с турком, та с иранцем, та с китайцем – последний оказывается самым приличным человеком с настоящими нормальными качествами.

Итак, мы садимся за бокал недорогого узбекского пива в первой же чайхане и много говорим. Она в 16 лет покинула родной Донбасс и, оказавшись в вечном пекле Средней Азии, работала на самых тяжелых работах в электро-цехах, налаживая жизнь современного города-сказки Самарканда. То, что при многих потоках отъезжавших русских не оказалось Татьяны, она объясняет тем, что её родителей уже нет, а сейчас на Донбассе идёт война и ехать из азиатского плена в жерло войны…

Ирония судьбы Татьяны заключается в том, что нынешним её мужем тут оказался тут выходец из Западной Украины работящий мужичок Дмитрий. С её слов – они очень конфликтуют. И это как синдром большой и больной страны, в маленьком бытовом измерении не могущей найти союза. Кто кому с кем изменил, кто что у кого украл, кто больше прав имеет на этот загородный домик… А кругом такое пекло – выйти за порог этого самого Мостопоезда – так называется район—пытка. Особенно удивляют дома-гиганты с воротами, как будто под фуры или Кировцы — так они велики. Не Самарканд – Бомбей, однако… Роскошь и нищета соседствуют так тесно, как в самой Индии. А рядом растет виноград – уже спелый в начале августа, что по меркам наших РФ-югов – феномен. Словно стараясь соответствовать мощи великих империй древности, тут и по сейчас все возводят такие дворцы полукрепости—призраки, с высотой стен больше десяти метров, глухими воротами.

А кругом бушует пекло, и пыль узбекских дорог побеждают только свежепроложенные автобаны – чаще четырёхполосные с непременной разделительной бетонной перегородкой — средств тьма… По ним бегают машинки местной сборки на основе ДЭУ – всякие Нэксии, малолитражки белого цвета. Любой другой цвет нагревается на беспощадном Солнце мгновенно, и даже этот тоже… А уже что такое орды здешних таксистов-террористов. Стоит только остановиться – посадят к себе, и рюкзак ни за что не получишь обратно, пока не доедешь и не рассчитаешься полностью. Однажды его у меня просто увезли молодые узбеки, сначала пытавшиеся выпросить у меня телефон, потом отметившиеся на посту ГАИ под камерами, но напоследок не выдержавшие соблазна и, высадивши меня сразу за постом, давшие сразу по газам – так им хотелось наживы. Проведя два часа в ментовском дурдоме, где они уже по-русски почти не понимают, был довезён этими ментами до того самого КПП, где ГАИ их и меня проверило. Через 10 минут приезжает та самая Нэксия, номера которой я запомнил – эти грабители тут же братаются с их ментами — все братья. Никаких вопросов у них между собой не возникло. Их алиби – они не говорят по-русски. С меня ещё взяли расписку, по-русски писанную – я претензий не имею – слава их Исламу Каримову. Круто сработано – по бумагам всё сделано быстро и безупречно. Только вот досада возникает оттого, что будь я не иностранцем, а местным русским – жаловаться мне тут явно было бы некому.

Ну да всё хорошо, что хорошо кончается, зато в удалённых кишлаках ночевать и общаться с этими людьми одно удовольствие – к тебе никаких вопросов и полное доверие, приятие — это уже свои люди. Одна экзотика – люди в бедуинских халатах. Попел и поплясал даже на узбекской свадьбе: что само по себе знаково – хорошая примета. Сидели мы вечером, пили водку-чай с арбузными и помидорными закусками с механизатором, прямо с трассы согласившимся меня приютить, и вот он мне говорит: рядом свадьба у соседей, хочешь – сходи… Конечно, говорю, давай посмотрим на настоящую экзотику нашей Средней Азии.

Отдельно пляшущие женщины с экстатичными криками, и кажется – они там так себя будоражат из солидарности с восторгом молодожёнов. Не просто формальные посиделки – многодневный праздник, где все радуются, веселятся, излучают тонны счастья, объедаются и братаются надолго. «Русский на свадьбе – это очень хорошо!» – так сказали, и давай меня фотать на телефон как дети.

Бухара и байкер

Если ехать на Восток – мимо Бухары вам точно здесь никак не проехать. В её раскалённое жерло нырнул после попытки пройти туркменистанскую границу. Но туда нужны строгие визы. А так-то уже почти все кордоны прошёл – осталось лишь получить кивок самого луноликого туркмен-баши, но он оказался в тот момент очень занят – не до встреч ему с сибирскими паломниками. В общем, по пеклу пришлось разворачивать оглобли строго назад. А там в пустыне пекло такое, что просто так не отойти вдаль – просто печёт и печёт всё сильней и сильней. Кажется, идёшь в жерло топки.

Зато перед этим ночевал у настоящих хозяев пустыни – туда меня привёз человек на мотоцикле – он сам работает в Москве и весьма дружелюбно сначала подвёз на лихом мопеде с коляской, а потом ещё и оставил ночевать у своего тестя – отца своей жены, в настоящей глинобитной хижине. А всё семейство передо мной предстало в ночной тиши сидящим среди костров – они отгоняют злых москитов прямо на земле, среди лечебных – так говорят — барханов. Они и правда оказались лечебными – начнём с того, что лекаря – хозяина стойбища — звали Борис… Иркитов! Ну почти наш. По фамилии и по уму – так много дельных советов и здравомыслия от человека 40-го года рождения. Наутро простились, попив чаю пред жерлом пустыни, и я отдал Борису своё мумиё — там дефицит.

В общем, к обеду меняя планы, как до того всю эту валюту – разом и вдруг – оказываюсь в Бухаре. Пекло крепчает настолько, что, войдя в обливаемые водой входы в кафе, кажется уж, и не выйти… То есть добровольно шагать по пеклу – то не развлечение, это какая-то сатанинская перезагрузка. Тут оказывается хозяином человек, имеющий кафе во Владивостоке. «В заливе Шамора есть кафе «Караван», будете там – спросите хозяина, он бухарский сам, привет ему от меня передавайте…» В общем, тут хорошо – помидорный салатик и бесплатный от заведения чай – всего… за 10 рублей!!! Вы где-нибудь такой сервис у нас видели – поесть и выпить настоящего зелёного чаю за десяточку? Опившись чаю и выйдя на раскалённую жаровню улицы, убедился в пользе чая тут – вызываемый им пот на этом раскалённом безветрии оказывается хорошим охлаждающим, пот то при ходьбе овевается и как-то… хотя б психологически немного легче – правда, опять же, первые пять минут.

Самаркандия

Выйдя на трассу – всё с тем же пеклом и адом жерла вулкана (ну он же где-то рядом пышет, иначе же не может быть такой жар) – пообщался с местными водителями. Они во-первых дали мне возможность принять душ в окрестной кабинке, а во-вторых, совершенно неожиданно – ещё собрали тысяч 25 местных рупий мне на прокорм, в знак уважения к отважному путешественнику. Грех было ломаться и отказываться – от них ещё и принял третий совет: на стоянке для фур через дорогу найти попутный большегруз на выезд из страны. Совет был дельный, и я его принял. И начал коротать время в местной кафешке для дальнобоев, которая оказалась, наоборот, весьма дорогой – один только шашлык (правда, четыре палочки) стоил там аж 16 тысяч местных рупий. Пресытившись уже этими деликатесами, заказал обозначенную в меню окрошку – приносят те же помидоры… Только плавающие в кефире – чем не окрошка… но за пять тысяч узбекских сомов. Тут же вечером подъезжает байкер Егор из Белоруссии с подаренной ему местной сочной дыней. Мы её все дружно и съели, понаблюдав за особым разделочным искусством резки этого овоща. Дыня вечером, тающая во рту, и сам запал безудержного путешественника на колесах из Минска с его долгими горячими рассказами про Грузию, где он побывал целых четыре раза, и меня всерьёз настроили туда поехать. Но об этом уже в другой раз. Главное, Бухара была рядом – просто иди. И идти можно было бы, если бы не интересные попутчики, тут и там появлявшиеся за столом. Этих историй – от переживших встречи с краями, людьми и климатом – у меня ещё очень много. Если у вас будет время немного расслабиться, попить чаю и сидеть в вечерней чайхане – расскажу.

Лето 2015

Комментарии: (1)

  • Дорогой Михаил я никогда не был в Азиатских странах , ваше описание компенсирует этот пробел. За что большое Вам спасибо.

    Поверил, что там есть хорошие люди, вкусные арбузы и дыни. И еще жара к которой,мы русские не очень приучены.

    Мне не доводилось специально  путешествовать автостопом.У вас чувствуется  в этом большой опыт.

    С возрастом больше отдаешь предпочтение «вертикальному»(внутреннему) путешествию,чем по горизонтали, так как понимаешь, что у большинства людей очень схожие проблемы. Природа в этом случае играет лишь стартовую функцию. А для этого достаточно ближайшего от дома леса или реки, где точно не встретишь ни одного гаишника, и чтобы туда пройти не надо никаких паспортов, виз и денег.

    Я бы хотел в ваших описаниях находить элементы внутреннего путешествия, который может начаться от созерцания проплывающего облака или вдруг нахлынувшего не весть от куда запаха миндаля.

    Чувствуется, что вы любите людей, мне кажется это ваш секрет успешных путешествий. И еще вы вероятно обладаете искусством слушать. Я заметил, что современным людям так не хватает живого общения.

Оставить комментарий

Представьтесь, пожалуйста